Три дня в больнице провалялся. Противное дело.

Хреново, когда вскакивает фурункул. И больно, и противно, и очень уж неэстетичное дело. Ладно б там аппендицит какой. Или перелом. Это нормальные и уважаемые болезни. А фурункул – вроде как прыщ. Его стесняются.
Сначала его стараешься не замечать. Ну прыщ и прыщ, что поделаешь. Но потом он от такого попустительства наглеет и начинает командовать. Уже и не тронь его. И надлежит заботиться, чтоб ему было хорошо. И вообще надо свою жизнь слегка подкорректировать, чтобы ему было лучше.
Вот так и у меня вскочил однажды этот чёртов фурункул. Терпел я его, терпел. Потом надоело, и я пошёл в больницу избавляться от него.
После ряда осмотров и заполнения бумажек я оказался в отделении, которое называлось под стать моей противной болячке. Гнойная хирургия. Тьфу.

Я диву дался, в какую же палату меня определили. В одном углу лежал мужик с одной ногой. В другом – вовсе без ног и без пальцев рук. У третьего была забинтована нога, а выше бинта она была эдакого поросячье-розового цвета. Все были сплошь какие-то доходяги.
На мой прыщ народ отреагировал весело и немного с завистью. Я не спорил. Уж лучше фурункул, чем быть без ноги.
Начал знакомиться. Одноногого звали Петрович, а беспало-безногого Сан Саныч. Колоритные оказались персонажи. Со стороны можно было подумать, что они друг друга ненавидят и костерят почём зря. Но это, разумеется, был здоровый мужской юмор. Палата не вмешивалась в их разговоры, и слушала, как радиоспектакль. Слава богу, думаю. Не так скучно будет.
Фурункулу моему оставалось жить несколько минут. Скоро за мной должны были придти санитары, и увести меня туда, где хирург избавит меня от этой напасти.

Я прилёг на койку. Не думалось ни о чём. Петрович и Сан Саныч перебрасывались фразами.
Тут из коридора раздался вопль.
- Помогите! Помогите!
Никто в палате ухом не повёл. Я спрашиваю:
- Что это такое? Кто это?
Сан Саныч махнул рукой.
- А… Ну его на фиг. Опять Михалыч разоряется.
Вопли из коридора продолжались.
- А что вообще с ним? Может, плохо ему. Помочь вроде как надо…
- Да ладно тебе… Он сначала тут у нас в палате лежал. Всех просто достал. Врачей ругает. С нами тут переругался. Противный он мужик. А орёт он – да хобби у него такое.
Чёрт его знает, думаю. Вроде довольно натурально орёт.
- Нет, Сан Саныч, я всё же посмотрю.
- Как хочешь.
Петрович, Михалыч и Сан Саныч лежали тут уже долго. Друг к другу привыкли. А все новенькие реагировали на Михалыча, как я.
Вышел я в коридор. Смотрю – на кровати лежит старик. Голова лохматая. Давно уже не брит. Всё лицо в поту. От него шёл неприятный запах.
Спрашиваю, что случилось.
Старик цепко схватил меня за руку и начал невнятно тараторить. Я не мог разобрать.
- Надо-то что? В туалет хочешь? Врача позвать?
- Ну как ты не понимаешь! Я задыхаюсь! За-ды-ха-юсь!
Я оглянулся. Неподалёку был пост медсестры. Сестра сидела и спокойно на всё это смотрела. Подошёл к ней. Она говорит:
- Новенький?
- Да.
- Идите в палату, сейчас вас в операционную вызовут.
- А этот-то что? Может, вы посмотрите?
- А…. – сестра махнула рукой, как до того махал Саныч. – Вколю ему снотворное. Иначе орать долго будет. Да не переживайте вы. Мы знаем, что делаем.
Я вернулся в палату.
- Ну что? – сказал Сан Саныч.
- Как что. Лежит в коридоре, как пёс. Жалко ведь. Дует там, и вообще – что за причина была его в коридор выгонять? Что он тут вытворял такое?
- Знаешь что… тут недавно цирк был. Пришёл к нему навестить то ли брат, то ли племянник. Минут 10 побыл, и уже успели поругаться. Племянник сказал, что всю жизнь, дескать, ты пил нашу кровь. И теперь не ной. Чего ты, мол, от нас ждёшь, если никогда к нам как к людям не относился. Ну и в таком духе. Потом плюнул и ушёл. Ты просто не видел, как он нас здесь замучил. Были бы здоровы, я бы ему первый по морде дал. Скотина. Как есть скотина.
Михайлыч не унимался в коридоре.
- Помогите! Врача мне! Срочно! Задыхаюсь! Да что вы за люди такие!
Я вроде не особо жалостливый, но всё равно как-то было не по себе.
Тут за мной пришли, и я пошёл в операционную.

Обратно меня привезли в сонном виде. Вкололи мне какой-то наркоз. Мне мерещились какие-то сине-зелёные кубические конструкции. Выглядело это довольно красиво. И вообще, странное дело, я понимал, что нахожусь под наркозом, что я вижу галлюцинацию, что это - бред, и что этот бред скоро кончится. Когда во сне понималось, что это сон, обычно просыпался. А тут вроде как осознавал, что это сон, но не просыпался.
Про Михалыча я позабыл. Через некоторое время наркотический бред перешёл в обычный ночной сон.

Проснулся уже утром. Парень с забинтованной ногой спросил меня:
- Ты лежачий или как? Сам завтракать пойдёшь или принести тебе?
- Вот сейчас и узнаю, лежачий я или нет.
Кое-как встал, оделся и пошёл в столовую.
Накормили там какой-то обычной больничной едой.
Иду обратно и вижу – Михалыча уже в коридоре нет. На посту сидела новая медсестра. Я спросил:
- Ну что, всё же успокоился?
- Это точно. Успокоился. Уже увезли его.
- Те есть как. Увезли? В палату?.. Погодите… он что, умер?
- Умер.
- Да-а? Что хоть у него было?
- Гангрена. Было бесполезно что-то делать.
- Надо же… Жалко всё же.
- Жалко. Хотя – как жил, так и умер. Наверное, заплатил.
- Про что это вы?
- Да так.
Я вернулся в палату и рассказал новость. Сан Саныч стал жалеть Михалыча. А Петрович, наоборот, стал злорадствовать. Крепко, видать, он их допёк, что даже после смерти про него ничего хорошего не вспоминают.

Я лёг на свою кровать и стал думать, правда ли, что за всё надо платить. И расплатился ли этот Михалыч своей подзаборно-собачьей смертью за свою, как говорили, сволочную и склочную жизнь. Что ни детей не вырастил, или же вырастил такими, что умер не у них на руках. И друзей не нажил, и с родственниками не поладил. Не понятно, на что он променял друзей, детей и родственников. Я не знал его жизни. И не хотел. Уже не имело смысла.
А ещё я стал думать, что, наверное, раз у меня самого вскочил фурункул, то это, видать, я тоже кому-то за что-то плачу.
Со скуки какие только мысли не лезут в голову.

Под это дело я и заснул.
Ну а потом, дня через три, меня выписали.

----------------------------------------------
Лучше столетника гной выводят лук и капуста - слои лука обкалите на горячей сковородке до светло-коричневого цвета, он должен быть мягким, приложите к пальчику и завяжите. Вытягивается вся гадость. или же просто кусочек белокочанной капусты.

-------------------------------------------
Пока советую Вам делать примочки, один день спиртовым раствором хлорфиллипта (мочита марлевую салфетку в растворе, кладёте на поражённый участок, привязываете бинтиком), если гнойник пройдёт - переходите на масляный раствор хлорфиллипта, т.к. спиртовой дубит.
Не вскрывайте гнойнички, обратитесь к хирургу срочно.

-------------------------------
ulia24
17.11.2004, 16:19
Люди, чем лечить нарыв? У мужа нарывает палец на ноге, что можно применить? В России бы алое-столетник на ночь приложила и к утру был бы здоров, но где тут столетник найти...
1. Лук репчатый

Кашицу из свежих луковиц прикладывают к нарывам и фурункулам для ускорения их созревания.
2. Картофель

Накладывать несколько раз в день на фурункул или нарыв тёртый сырой картофель. Картофель менять через 3 часа.
а можно еще мазь купить

"Не убий, не пей спиртного
Не воруй вещей чужих
Не желай жену другого
Ты свою хоть ублажи..."
(с) Т. Шаов